Revival and Reinvention: Soyuzmultfilm in 1991

Elena Petrova

Всем привет, это подкаст “Soyuzmultfilm. Animation” c вами я, Елена Петрова, и мой замечательный со-ведущий Дмитрий Иванов! Дмитрий, когда я вспоминаю 1991 год, мне кажется, что всё в мире вдруг поменялось буквально за одну ночь. Даже мультики как будто стали звучать иначе. Помнишь, что творилось тогда в “Союзмульфильме”?

Dmitri Ivanov

Привет, Елена. Ну да, как забыть. 1991 — это, честно говоря, водораздел. Советский Союз распадался, и, конечно, все культурные учреждения, ну вот как тот же “Союзмульфильм”, остались в подвешенном состоянии. Кино, мультипликация... всё упиралось и в деньги, и в новые законы, которых никто ещё толком не понимал.

Elena Petrova

Я помню, как в детстве смотрела по телевизору переиздания “Мегатрона”, и вдруг начала ловить, что голоса персонажей становятся другими. Те же персонажи, а интонации меняются, фразы переводят почему-то иначе...

Dmitri Ivanov

А ведь это напрямую связано с тем, как студия существовала в те месяцы. Правил новых толком не было, финансирование шаткое, и каждый день — как лотерея: выплатят ли зарплаты, дадут ли плёнку, будет ли очередная серия. Но при этом, на удивление, как раз эта неразбериха давала больше свободы режиссёрам и художникам. Хотя, конечно, не сказать, что всем было легко.

Elena Petrova

Получается, что даже в самой манере дубляжа и монтажа уже тогда чувствовалось: меняется что-то глобальное. Раньше всё было будто “по учебнику”, а теперь вроде бы как больше экспериментов?

Dmitri Ivanov

Ну в целом да. Творческой свободы стало чуть больше, но финансирования — гораздо меньше. Каждый должен был как-то выкручиваться: придумывать новые способы записывать звук, искать доступ к оборудованию... Словом, время было, скажем так, уникальное.

Dmitri Ivanov

Если уж говорить о том, на чьих плечах всё держалось, нельзя не упомянуть фамилии. Вот, например, Александр Мазаев — аниматор, который, кажется, буквально жил на студии. Или Валентин Караваев, тогдашний президент. Конечно, из других стран был и такой человек как Брюс Тимм, хотя он скорее консультировал и помогал понять, чего хочет западный рынок, и как нам адаптироваться. Но в основе, конечно, стояли те самой советские кадры: монтажёры, художники, звукорежиссёры...

Elena Petrova

Знаешь, мне всегда было особенно интересно, как работали те, кого никто не видел — те, чьи голоса мы узнаём сразу, но имена, бывает, и не помним. Вот, например, мои любимые актёры дубляжа, с которыми мне позже даже удалось поработать. Они ведь в 91-м году — кто-то уже с опытом, кто-то впервые попал на студию — зачастую работали чуть ли не из любви к искусству. Я помню, как одна актриса рассказывала: “Мы писались на старом магнитофоне, иногда внезапно выключали свет, а мы всё продолжали в наушниках.” Это же какой-то подвиг!

Dmitri Ivanov

Ты права. И кстати, по поводу установки звука — смешно вспомнить: мы катушки экономили, а шумы иногда просто искали в архивах. Я, как бывший звукорежиссёр, помню: иногда из-за одного маленького эффекта мог просидеть всю ночь для буквально трёх секунд в фильме. Все были одержимы делом, даже когда не было гарантий, что выпустят или что за работу заплатят. Наверное, в этом и секрет старых мультиков: каждый вложил туда частичку без корысти.

Elena Petrova

А какой, по-твоему, был секрет валентин Караваев — почему о нём часто вспоминают с уважением? Я слышала, он умел держать коллектив вместе, даже когда всё шаталось и всё было неясно.

Dmitri Ivanov

Наверное, самое главное — он верил в людей, знал как подбадривать, иногда просто вовремя пошутить. В такой момент атмосфера в коллективе решает многое. Это были настоящие энтузиасты, каждый со своей историей и стилем работы.

Elena Petrova

На самом деле, о 91-м ещё и потому вспоминают с удивлением, что тогда вдруг возникла идея: “А давайте покажем наши мультики в Америке!” То есть, появился шанс представить “Союзмультфильм” за океаном. Для меня это до сих пор кажется каким-то почти безумным авантюризмом.

Dmitri Ivanov

Ну да, а ты представь: мало того, что свои сериалы надо было спасать, так ещё пытаться угодить американской публике со всеми их привычками. Тогда пробовали многое — от английских титров, до подбора голосов, которые не “спугнут” зрителя. Кейс с “Чебурашкой и Ко” тому лучший пример. Пытались же не просто перевести адаптировать, иногда и сюжет немного корректировали, чтобы было ближе, скажем, к советскому стилю. Я помню, как однажды весь цех обсуждал: “Оставлять ли ‘гену’ крокодилом или делать его чем-то типа аллигатора?”

Elena Petrova

Смешно — я уже взрослая встретила в Нью-Йорке режиссера дубляжа из Америки, и вот он рассказывал, насколько сложно было редактировать сценарии для локализации. Я-то думала, что пересказали сюжет чуть проще, а оказывается, там… как ты говоришь, шумы искали, акценты подстраивали, даже ритм монтажный меняли.

Dmitri Ivanov

Точно, озвучка для западного рынка — целое искусство. Границы как будто стирались, а смысл иногда даже становился совершенно новым. Насколько я знаю, не всё, конечно, обрело сумасшедший успех, но даже небольшой интерес к “Чебурашке” или “Ну, погоди!” — это уже выдающееся явление.

Elena Petrova

Ну что, сегодня мы как будто чуть-чуть прожили заново этот переломный год, правда? Спасибо, Дмитрий, что поделился своими историями. Думаю, мы ещё не раз вернёмся к этой эре!

Dmitri Ivanov

Спасибо тебе, Елена, и всем нашим слушателям за внимание. До следующего эпизода, друзья. Будет ещё много историй!

Elena Petrova

Всем пока, услышимся в новых выпусках.